Я должен был встретиться с Зоей Воскресенской у аэропорта "Медведковский", забрать у нее пару бумаг. Произойти это должно было по причинам, связанным с моей профессией.
Подъезжая в зданиям комплекса, я, как обычно, припарковал своего металлического коня и, прикурив сигарету, пошел. Сказать по правде, я не знал, чего ожидать от этой встречи - новые знания могли быть шокирующими и вопиющими. На улице было сравнительно тихо, только рокеры гремели что-то адское. Музыка вообще стала флагом дня.
Пройдя метра три, я увидел, как из лужи с другой стороны тротуара выплыл самолет и призывно подмахнул крыльями в мою сторону. Какое-то непонятное чувство подсказало мне, что я должен проследовать за ним. Докуривая сигарету, я пытался выставить оценку этой фантасмагории. Пока мы шли я хотел задать ему много вопросов о его прошлом, о смысле нашего спонтанного путешествия, да и вообще познакомиться. Ведь вроде бы самолет - он, а железная птица - она. Я не мог пройти мимо это добычи. Ведь, даже если мне обломится потрахаться, то хотя бы металлодичь я смог бы притащить домой. Но на все вопросы, самолет жестами показывал(а), что не намерен(а) общаться.
Мы прошли минут десять и моему взору открылся закат. Я сразу же начал воображать какими вещами он мог затуманить мое, подаренное в Швейцарии, точнейшее чувство времени и тут я увидел отблеск...
Передо мной стояла женщина. Она стояла ко мне спиной. Я хотел было спросить: "Какого черта тут происходит, господа хорошие?", но грудь моя была скована, а легкие пропитались свинцом. В попытках выкашлять его, у меня вылетели челюсти, череп и все его содержимое. Непередаваемые ощущения испытываешь, когда твоя голова превращается в бессмысленную кожаную тряпочку, болтающуюся на остатках шеи. На мое счастье, у меня остались уши и я смог слышать, что говорила женщина. Слова ее были путанны и странны, но мне казалось, что где-то я это слышал. Голос ее был небесным. Поощупав ее руками, я понял, что она сумасшедше красива.
Как гром среди ясного неба пронеслась мысль о том, что ее рассказ это не исповедь, а слова из песни "Like a Virgin" и мир мой перевернулся, разом я увидел голодный мор в Монголии в средние века, я увидел совершенно подземных правителей, кидающихся в своих слуг банками из под пива Faxe. Я понимал, что уйти от этого кошмара я теперь не могу, я слишком глубоко завяз. Я слишком много знаю и они теперь меня не отпустят, если я не смогу быть им полезным. Но самое страшное предстояло мне дальше: несмотря на удушающую красоту моей новой знакомой, я ощупал, что она подозрительно лыса. На ее голове не было ни единого, даже самого задрипанного волосочка.
"Какой ужас", - пронеслось в моей голове, которая постепенно начала раскладываться в симпатичный капюшончик. Я сунул руку в карман, где телефон предательски молчал, когда началась новая пытка - самолет начал брить меня своими крыльями, а лысая женщина петь "Oops, i did it again", а передо мной разверзлась психованная пляска персонажей Spice Girls, облаченных в цыганские наряды - кожаными ремнями они держали медведей, готовых разорвать меня на куски.
Я подумал, что все же надо отсюда выбираться, вдохнул поглубже кожу с голову и, решив, что меня не замечают - пошел обратно. На проходной я сказал, что я - австрийский композитор Напуганный Страус и мне поверили. Уже поздно было возвращаться, но я проебал там телефон. Это было последней каплей и я принял самое демократичное решение - сделать из кожи на голове оригами. Зою я так и не увидел, но смутно ощущал, что я слишком глубоко в этом адском месиве лжи, обмана и тотальной несправедливости.